Считанные дни остались до момента, когда каждому жителю страны представится возможность прийти на избирательный участок и отдать свой голос той политической силе, которая способна изменить жизнь в большой стране к лучшему. Свобода выбора – фундамент демократического государства, основа демократического общества, и многие именно с выборами связывают свои надежды: на перемены, стабильность, развитие.

А что если голос, отданный за «свою партию» ничего не стоит? Что если в реальности выборы – фарс и небольшая группа людей, пользуясь несовершенством законодательства и доверчивостью избирателей, готова и способна «подправить» результаты голосования в пользу одной из политических сил?

В редакцию сайта «Тацинская.ру» обратилась жительница Тацинского района - Наталья (имя изменено), которой в прошлом выпала честь принять непосредственное участие в работе участковой избирательной комиссии одного из поселений района. Наталья поделилась с нами некоторыми секретами одной из прошлых думских избирательных кампаний.

- Наталья, в какой роли вы принимали участие в думской кампании и в каком году?

- Я бы не хотела называть какие именно выборы мы работали. Я была секретарем комиссии и занималась составлением протоколов. Секретарей у нас немного, их всех знают в территориальной комиссии и… Вы сами понимаете… Мне проблемы не нужны. Я давно к выборам отношения не имею и некоторое время вообще нигде не работаю, но в районе живу и со многими людьми общаюсь.

- Хорошо. Наталья, я так понимаю ваш рассказ не о кристально честных выборах?  Чем запомнилась вам та избирательная кампания?

- Да. Честными их назвать сложно. Выбирали тогда депутатов Госдумы. Как я уже сказала, я была секретарем комиссии и на меня возложили обязанность заполнять протоколы. Те, которые после подсчета голосов, мы передаем в район. Рассказывать здесь особенно нечего. После закрытия участка мы в присутствии наблюдателей посчитали все бюллетени, заполнили протоколы. Все было сделано правильно, как полагается. Уже потом, глубокой ночью, когда разошлись все наблюдатели и большая часть людей, находящихся в зале, нам стали поступать звонки. Я думаю, звонили из района. Я трубку не брала. Разговаривала председатель участковой комиссии. Но после каждого такого звонка, а их было не меньше трех-четырех, мне приходилось переписывать протоколы. Да, да. Я вполне серьезно говорю. Нам звонили, спрашивали о результатах определенной партии по нашему участку. Председатель называла процент, после чего тот, кто звонил, просил сделать его выше. Причем это говорилось в приказном порядке. Например, должно быть 59% и как хотите - делайте.

- А как вы могли знать, что именно говорил собеседник? Вы же не брали трубку сами?

- Ну, мы же все свои. Потом обсуждали во время перекура. Председатель рассказывала – так, мол, и так. Что мы можем сделать?! Нам звонят, говорят как надо. Мы делаем.

- И что, после каждого звонка уточняли цифры и переписывали протоколы?

- Нет. Процент уточняли только в первый раз. Сразу после пересчета голосов. Тогда сказали сделать процент больше. Потом, когда звонили – просто называли цифру, которая должна быть в протоколе. Я думаю, что если звонили из района, видимо подгоняли результаты под средне областные. Ну, чтобы район не смотрелся хуже других по цифрам по «нужной партии». Всем же потом достанется, если район проголосует хуже других по области. Значит работали плохо, за партию не агитировали. Скорее всего, область и не просила подгонять результаты. Это местные уже выслуживались. А там, конечно, кто его знает.

- Наталья, а как же бюллетени? Нельзя же просто взять и переписать отчеты! А если проверка?

- Я в этом не очень разбираюсь. Но сама лично видела, как председатель комиссии приносила чистые непогашенные бюллетени в зал уже после того как наблюдатели ушли и остались только избранные. Они же (наблюдатели (прим. автора)) целый день ходили и смотрели, чтобы вброса не было. А никто и не собирался так рисковать и при всех это делать. Зачем, если можно спокойно вечером… Хотя я не знаю. Может быть и днем тоже что-то делалось. Тут придумывать не буду. Чего не знаю, того не знаю.

- А разве не было страха, что кто-то может заметить такие фальсификации?

- Ой, я вообще об этом не задумывалась. Мне давали данные, я просто переписывала много раз. Девчонки потом говорили, что так можно делать только на думских выборах. Наблюдатели не очень пристально следят за ходом голосования. Выборы то федеральные… Это если Главу местного выбирают, тогда за каждым голосом следят, считают, пересчитывают много раз. А здесь и так всем понятно было кто победит, а какой процент на конкретном участке уже не так важно. А для района в целом – важно. Им перед областью краснеть потом.

- Наталья, а вы пойдете на выборы 4 декабря?

- Смеётесь?